Бетс обернулась к толстой даме у окна. Потом подскочила к ней, схватила за руку, сильно дернула.

— Фэтти! Фэтти, противный, это же ты! Ты сам к себе пришел в гости! О, Господи, Фэтти!

«Посетительница» рухнула в стоявшее рядом кресло. Ее упитанное тело сотрясалось от хохота. Ну да, конечно же, это был Фэтти. Кто еще может вот так покатываться со смеху!

— Фредерик! — строго выговаривала ему мама, удивленная и раздосадованная. — Ты в своем уме? Тебе сейчас положено лежать в постели. А ты вместо этого встаешь, выряжаешься в эти нелепые одеяния! Ты о чем думаешь? Нет, это совсем не смешно. Я на тебя сердита. И обязательно обо всем расскажу доктору, когда он придет. Немедленно снимай с себя эти немыслимые тряпки и сейчас же в постель!

— Ой, мама, дай просмеяться! — задыхался от хохота Фэтти, все еще не в силах встать с кресла. — Это была такая умора — смотреть, как вы с Бетс тормошите диванные подушки, чтобы они заговорили. И как выспрашиваете у посетительницы, кто она такая. Да еще пытаетесь быть с ней любезными!.. — И Фэтти опять захохотал.

— Ну что ж, единственное, что меня утешает — это что ты, по-видимому, чувствуешь себя намного лучше, если тебе приходят в голову такие глупые шалости, — все еще строго проговорила миссис Троттвиль. — Полагаю, твое поведение должно означать, что температура вновь пришла в норму. Фредерик, немедленно отправляйся обратно в постель. Нет, только не в этом кошмарном тряпье. И где это ты сумел такое раздобыть?

— Лиззи, кухарка, принесла — взяла для меня у какой-то своей престарелой тетушки, — объяснил Фэтти, стягивая с шеи ярко-зеленый шарф и снимая уродливую старую шляпу. — Это же, мама, часть моей коллекции костюмов для переодеваний, как будто ты не знаешь!