Нужно заметить, что слово «сарай» не очень-то подходило к тому, что подразумевал Фэтти. Первоначально это дощатое сооружение в самом деле предназначалось для хранения садовых инструментов, старых журналов и некоторой домашней утвари, которую жалко было выбросить сразу. Но со временем Фэтти превратил его в нечто неизмеримо более важное. Это была и костюмерная, и библиотека, и лаборатория для проведения всяческих экспертиз, но самое главное — это был «летний кабинет», где заседали юные сыщики, разрабатывая версии и планы раскрытия преступлений. И выглядел их кабинет соответственно.

Из пустых ящиков вдоль стен были сооружены стеллажи для бутафорских принадлежностей, шляп, книг и журналов. Слева от двери, напротив маленького окошка стоял старый продавленный диван — любимое место Фэтти при разработках стратегических планов. Справа громоздился внушительных размеров сундук с тяжелой крышкой — вещь, в наше время достойная почтительного к себе отношения. На одном из импровизированных стеллажей устрашающе зияло открытой пастью полуметровое чучело крокодила — настоящее, хотя и порядком потрепанное. А на стене перед входом висела уже довольно потертая тигриная шкура с головой, клыками и глазами. Эти экзотические штуковины достались Фэтти от какого-то дальнего родственника, любителя сафари. На склоне лет тот потерял интерес к прежнему увлечению, и его пообветшавшие охотничьи трофеи нашли приют в кабинете, став предметом особой гордости главы клуба юных сыщиков.

Чаще всего Фэтти наведывался в сарай за своими костюмами для переодеваний, которые у него хранились аккуратно развешанными в старом шкафу.

Итак, Фэтти лежал в кровати, бросая умоляющие взгляды то на маму, то на Бетс. Миссис Троттвиль подумала, что он вдруг сильно побледнел. И все из-за этого глупого случая. Нет, ему сейчас вредно волноваться!

— Ладно уж, Фредерик. Хватит об этом, — смилостивилась она. — Бетс захватит вещи в сарай, когда пойдет домой. А пока, Бетс, вынеси-ка их хотя бы за дверь. А ты, Фредерик, лежи и не вставай. Наверняка у тебя опять поднимается температура. И, если так оно и есть, сегодня я больше не позволю тебе вставать ни на минуту.